Содоводы Башкортостана
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Новости
22.08.2020 17:38

Как бывший чиновник, оператор помойки и врач-стоматолог стали владельцами крупнейшей в мире содовой компании и подмяли под себя республику



С начала августа в Башкирии происходили столкновения между полицейскими, бойцами Росгвардии, титушками, людьми в форме ЧОП «Башкирской содовой компании» («БСК») — с одной стороны, и тысячами местных жителей — с другой. Жители защищали от промышленников и силовиков священную для башкирского народа гору Куштау, которую «БСК» собирается срыть до котлована ради добычи известняка.


Битва за Куштау наглядно показала, кто является хозяином в республике: все чиновники, от главы региона Радия Хабирова до клерков районных администраций, все башкирские силовики, — были брошены на защиту интересов владельцев содовой компании.


Хабиров заявлял, что Куштау будет разрабатываться и что его не переубедить. Полиция и Росгвардия не жалели дубинок.


Владельцы «БСК», по сообщениям СМИ, в это время находились далеко от мест столкновений — во Франции, занимаясь восстановлением двух огромных — 300 и 100 гектаров — поместий: «Шато ля Мартинет» и «Приорэ Сэнт-Мари-Вьей».


Кто такие Альберт Харисов, Сергей Черников, Виктор Исламов и Дмитрий Пяткин? Как они стали владельцами содового гиганта и какова связь между офисом «БСК» и домом правительства Республики.


Часть 1. Становление содовой империи


Товарищество Рублевки


Главный федеральный инспектор НАО Альберт Харисов


24 октября 2000 года в деревне Солослово, что в 16 километрах от Москвы по Рублево-Успенскому шоссе, появились четыре новых жителя. Имена троих из них полностью совпадали с именами советника полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе, главного федерального инспектора НАО Альберта Харисова, будущего главы «Петротек-Холдинга» Виктора Исламова и башкирского предпринимателя Сергея Черникова. Четвертый новосел, пенсионерка Таисия Павловна Харисова, 1944 года рождения, являлась матерью Альберта Харисова.


Все купленные участки имели одинаковую площадь — 70 соток. Среднерыночная стоимость каждого на тот момент — порядка 30 млн рублей.


— По участку на Рублевском шоссе — была коммерческая сделка, — говорит Сергей Черников. — Владение было максимум год. У меня был проект в Подмосковье, еще с 1999 года. Этот проект просуществовал около 10–12 лет. И был завершен по причине изменения Земельного кодекса.


Каким проектом занимался Сергей Черников на Рублевке, почему он владел участком лишь год, хотя проект просуществовал 10–12 лет, и были ли господа Харисов и Исламов его компаньонами, предприниматель уточнять не стал. На тот момент в Москве у Черникова было два предприятия: ЗАО «Финнефтехимпродукт», занимавшееся оптовой торговлей, и риелторская компания АО «Сонар».


Правда, за неделю до покупки земли на Рублевке, 18 октября 2000 года, московская налоговая зарегистрировала ООО «Петротэк-нефть», специализировавшееся на добыче углеводородов. В числе его учредителей с 2003 по 2009 год окажутся фамилии и Черникова, и Исламова, и советника полпреда Харисова. Но кто открыл компанию в 2000 году — неизвестно. В ЕГРЮЛ эти сведения отсутствуют.


Сегодня участками на Рублевке владеют уже другие люди. Узнать, покупали ли элитную землю нынешние совладельцы «БСК» Альберт Харисов и Виктор Исламов, или это были их полные тезки, не удалось: этих людей нет в публичном поле. Сергей Черников заявил, что «не может помочь с ними связаться». В «БСК» контакты также предоставлять не стали.


И если вопрос, откуда деньги на дорогостоящую землю, к бизнесменам Исламову и Черникову не применим, то к чиновнику Харисову — вполне: какая зарплата была в 2000 году у советника полпреда в СЗФО?


Деклараций чиновники тогда не заполняли, но даже сам полпред сегодня не может себе позволить купить 70 соток на Рублевке для себя и 70 — для матери.


От свалки — к заводам

Сергей Черников


Все бенефициары «Башкирской содовой компании» — люди непубличные. О том, как они зарабатывали свои деньги, рассказывать не любят. Одно из немногочисленных интервью Сергея Черникова 6 лет назад взял банкир Олег Тиньков.


«Я точно знал лет в 16, что у меня будет миллион, — рассказывал Черников. — В 18 устроился моторолистом на предприятие в Стерлитамаке, дали мне эти гаечные ключи, и я все руки себе сбил за десять дней. Пришел к маме, говорю: «Так, мам. Я больше не работаю. Не хочу. Я больше никогда не буду работать. У меня будет свое дело».


Черников открыл салон звукозаписи. Сначала записывал сам, затем нанял работников.


«Открыл вторую точку, потом третью. Потом думаю: видео же еще есть. Открыл один видеосалон, второй видеосалон. Начал только ездить бабло собирать. И прям было денег много, казалось: куда их девать?


У меня был ломбард, был мебельный магазин, помойка была. Помойка… Ельцин к нам тогда приезжал [в Стерлитамак], и так сложилось, что я к нему подбежал и нам помойку отдали».


Во второй половине 90-х Черников переехал в Москву. Здесь он «купил компанию за 600 долларов, решил импортом заняться, продукты питания таскать». Затем — взялся за «серьезный бизнес»: торговлю и нефтепродукты. В компаньоны взял армейского друга Виктора Исламова.


 «Пока я бегал по свалке, Виктор учился на стоматолога в Уфе. В 1997 г. он гостил у меня в Москве, и я попросил его помочь мне в одной сделке. Он и помог по-дружески, ничего не ожидая взамен. Когда я предложил ему забрать его долю — $1,2 млн, он удивился — не думал, что можно зарабатывать такие деньги. Вскоре я решил: надо работать вместе», — рассказывал Черников в 2006 году «Ведомостям».


О покупке содовой компании бизнесмен говорит скупо: «Нужна была большая тема. Вот Стерлитамак: соль там, все классно.


Почти бесхозно (61,65% акций владело государство). Ну что-то пилят там, подворовывают потихоньку. Мы купили миноритарный пакет на «Каустике» (одна из структур «БСК») — 14%. Потихонечку добрали контрольный. А когда стали самым крупным акционером, начали уже с местными властями договариваться, с людьми. Люди понесли акции. Мы их начали покупать. Потом госпакет купили. Один завод, второй завод».


Подробности покупки стерлитамакских содовых предприятий Черников в интервью так и не рассказал. Вероятно, потому, что процесс был драматичным.


Невыгодная сделка


В декабре 2004 года гендиректора АО «Сода» Вячеслава Титова вызвали на встречу в здание представительства Башкортостана в Москве. Представительство на тот момент возглавлял вице-премьер республики Альберт Харисов, тот самый, чей полный тезка купил 140 гектаров земли на Рублевке. Разговор касался возможности выкупа нынешними владельцами «Башкирской содовой компании» блокирующего (34,8%) пакета акций АО «Сода». Титов не хотел идти на сделку.


Журналисты писали, после отказа гендиректора «Соды» начал уговаривать и экс-мэр Стерлитамака Спартак Ахметов. Последний еще и убедил главу республики Муртазу Рахимова не вмешиваться в конфликт.


Гендиректору завода стали поступать угрозы. После нескольких дней прессинга Титов согласился продать акции.


Контрольный пакет содового завода оставался у государства. Однако в 2005 году республика передала эксклюзивное право на дистрибуцию всей продукции «Каустика» и «Соды» «Единой торговой компании», в числе учредителей которой числится «Торговый дом Башхим». Бенефициары «Башхима» — Сергей Черников и Виктор Исламов.


Через «ЕТК» будущие владельцы «Башкирской содовой компании» получили возможность влиять на ценовую политику стерлитамакских заводов и получать дополнительную прибыль от продажи соды, не являясь контролирующими акционерами.


Экспансия продолжалась. В 2007 году «Башхиму» постановлением правительства республики контрольный пакет акций АО «Сода» был передан в доверительное управление. В 2008 году Черников и Исламов берут под управление «Березниковский содовый завод» и получают контроль над 75% российского рынка соды. В этом же году вице-премьер президента Башкирии Альберт Харисов уходит с госслужбы, а его брат Рафаэль получает 33% в нефтяной структуре Черникова и Исламова — «Петротэк-нефть».


Однако доверительное управление «Содой» власти теоретически могли отозвать. И в 2011 году начинается процесс объединения «Каустика», АО «Сода» и «Березниковского содового завода» в «Башкирскую содовую компанию».


— Реорганизация началась с распоряжения правительства республики № 1779-р от 30 декабря 2011 года, — рассказывает политический обозреватель портала «ПроУфу» Рамиль Рахматов. — Документ подписал премьер-министр Башкортостана Азамат Илимбетов. Сделка была невыгодной для республики. Черников и Исламов контролировали не очень прибыльные «Каустик» и Березниковский завод, а республика — напротив, очень прибыльное АО «Сода». Но при оценке предприятий стоимость «Березников» и «Каустика» была завышена, а «Соды» — напротив, занижена. И в результате при реорганизации был утвержден коэффициент: 19,37 акции «Соды» за 1 акцию «БСК». Черников и Исламов получили контрольный пакет в объединенной компании.


Журналист Рамиль Рахматов. Фото: Иван Жилин / «Новая газета»


О разнице в прибыльности участвовавших в объединении компаний говорит как минимум размер дивидендов, выплаченных в период с 2008 по 2013 год:


  • «Каустик» — 0 рублей;
  • Березниковский содовый завод — 182,4 млн рублей;
  • АО «Сода» — 16,5 млрд рублей.


Сергей Черников в разговоре с корреспондентом «Новой газеты» заявил, что «лично не принимал участия в слиянии», но объединение компаний «было осуществлено с привлечением лучших экспертов и советников» и «с точки зрения бизнес-логики и экономического смысла было взаимовыгодным».


После слияния трех заводов в «БСК» в состав учредителей компании был введен кипрский офшор Modissana Limited, который получил 31,16% акций содовой компании. Совладельцы офшора — бизнесмены Дмитрий Пяткин и Александр Фрайман, а также еще три офшорных компании,


директора одной из которых, Beleverd Holdings Limited, зовут Рафаэль Харисов — так же, как и брата бывшего вице-премьера Башкирии Альберта Харисова.


Часть 2. Служители соды


Кормушка


Вадим Брайдов/ТАСС


Республика потеряла контрольный пакет акций «БСК». Но чиновники от этого, кажется, только приобрели.


— С 2013 по 2015 год блокирующий пакет акций принадлежал непосредственно Министерству земельных и имущественных отношений Башкортостана. Деньги шли напрямую в Минфин и распределялись в рамках бюджета республики, — говорит Рахматов. — С 2015 года у властей появилось желание продать этот пакет. Разумеется, не случайным людям. Но чтобы продать его подешевле, нужно было начать раскачивать историю о сырьевой проблеме «БСК». Мол, предприятие скоро загнется. В итоге продажа акций не состоялась, но состоялась их передача АО «Региональный фонд».


Фонд на 100% принадлежит государству, но его деньги не подпадают под бюджетные правила. Ими распоряжаются по своему усмотрению члены совета директоров: глава республики Радий Хабиров, руководитель администрации главы Александр Сидякин и другие.


— (продолжает) То есть на полученные с акций «БСК» деньги они могут, например, купить футболиста для ФК «Уфа». Или сделать что-то еще сомнительно важное. И все это совершенно непрозрачно.


Чистая прибыль «Регионального фонда» в 2019 году, согласно «Интерфакс-Спарк», составила 8,5 млрд рублей. Найти официальные отчеты о расходах за прошлый год «Новой газете» не удалось. На сайте «Регфонда» указаны 33 проекта, которые он финансирует еще с 2014 года. Для пяти из них: волейбольных клубов «Урал» и «Уфимочка», футбольного клуба «Уфа», хоккейного «Салават Юлаев» и для реконструкции стадиона «Нефтяник» объем финансирования не указан вовсе. Для остальных объем инвестиций указан «в общем» — за весь срок участия «Регфонда» в проекте.


О сомнительности сделок, связанных с передачей акций «БСК» в «Региональный фонд», заявляли не только журналисты и общественники, но и экс-замминистра финансов Башкортостана Ринат Баширов. «Переход госпакета БСК «Регфонду» позволяет, по мнению властей, осуществить продажу пакета без торгов и по цене, утвержденной самим правительством. Скорее всего, она будет значительно ниже рынка. На самом же деле такая схема продажи государственного имущества является противозаконной и должна была бы стать объектом пристального внимания правоохранительных органов», — говорил он. Сейчас Ринат Баширов сам находится в совете директоров «Регионального фонда».


На заводе «БСК» в Стерлитамаке. Фото: Вадим Брайдов / ТАСС


Упорные чиновники


В 2019 году министерство финансов Башкортостана опубликовало отчет, согласно которому «БСК», позиционирующее себя «крупнейшим налогоплательщиком» республики, дает лишь 1,7% от общих доходов бюджета. При таких цифрах удивительно упорство, с которым местные чиновники отстаивают интересы компании.


Или неудивительно, если посмотреть, куда эти чиновники уходят со службы.


  • Помогавший бенефициарам «Башкирской содовой компании» купить блокирующий пакет акций АО «Сода» вице-премьер Альберт Харисов сегодня — член совета директоров «БСК»;
  • Подписавший в 2011 году распоряжение об объединении «Каустика», «Соды» и «Березниковского содового завода» премьер-министр РБ Азамат Илимбетов после отставки работал в «БСК»;
  • Курировавший объединение компаний руководитель администрации главы Башкирии Владимир Балабанов ушел с госслужбы в 2013 году и до 2019 года был членом совета директоров «БСК», а затем и членом правления компании;
  • Руководитель департамента по вопросам внутренней политики аппарата полпреда президента в ПФО Рустем Басыров — сегодня заместитель генерального директора «БСК»;
  • Бывший полпред президента РФ в ПФО Григорий Рапота — председатель совета директоров «БСК»;
  • Экс-полпред президента РБ в Москве Фархад Самедов в 2008–2009 годах был советником гендиректора «Башхима» (компании-совладельца «БСК»).


Низшее звено


Помимо чиновников, получающих от сотрудничества с «БСК» солидные бенефиты, содовая компания смогла сформировать вокруг себя целую армию людей, которые не претендуют на сверхдоходы или серьезное влияние, но — участвуют в «решении» локальных проблем корпорации.


Противостояние на Куштау несколько раз перерастало в столкновения, в которых бои против защитников горы вели «титушки»: люди без опознавательных знаков (или с белыми повязками), не являющиеся сотрудниками силовых ведомств.


Судя по видео, глава Ишимбайского района Башкортостана Азамат Абдрахманов.


Он же в воскресенье, 16 августа, привел «титушек» в лагерь.


Глава района Башкортостана Азамат Абдрахманов на службе и в лагере экоактивистов — он привел «титушек»


Вместе с Абдрахмановым в толпе был замечен директор Ишимбайского муниципального учреждения «Сервис-плюс» Ралиф Мурзин.


Ралиф Мурзин


После нападения «титушек» на экозащитников в ночь с 9 на 10 августа журналисты опознали на кадрах ведущего специалиста Минспорта РБ Юлию Набиуллину. Чиновница, правда, заявила, что на кадрах «просто похожий на нее человек» и что на Куштау она не была.


Женщина на Куштау, опознанная активистами как Юлия Набиуллина. И Юлия Набиуллина в кабинете


В толпе нападавших на лагерь 9 августа оказался тренер Стерлитамакской федерации карате Валерий Махновский. Мужчина сам не атаковал активистов, но руководил действиями пришедших с «титушками» людей в форме охранников «БСК».


Валерий Махновский (справа) — на фото активистов Куштау среди «титушек» (слева), напавших на лагерь


Говоря об охранниках, нельзя не упомянуть гендиректора ЧОП «Вершина» Александра Анчина: люди в форме этого ЧОП разгоняли активистов. Анчин — член координационного совета республиканской Росгвардии.


Деанонимизация людей, причастных к нападениям на экоактивистов у шихана Куштау, продолжается.


  • Иван Жилин, спецкор,



Издание «Лента.ру» выяснило, что российские бизнесмены Виктор Исламов, Альберт Харисов и Сергей Черников стали владельцами двух больших поместий на юго-востоке Франции (неподалеку от Сен-Тропе) — Шато ля Мартинет (Château la Martinette), 300 га, и соседнего Приорэ Сент-Мари-Вьей (Prieuré Sainte-Marie-Vieille), поменьше — 100 га. После покупки они были объединены. Это — одни из самых старых винодельческих поместий департамента Вар. Шато ля Мартинет в этом году исполняется 400 лет.


О поместьях, приобретенных россиянами в ноябре 2011 года, много раз рассказывала и французская специализированная пресса, и российская, и эмигрантская «лазурнопобережная», и это позволяет предположить, что владельцы не пожалели денег не только на реконструкцию и развитие купленного, но и на рекламную кампанию. При этом основным лицом проекта долгие годы выступал человек по имени Алексей Дмитриев. Сообщалось, и он сам это подчеркивал, что он — совладелец и ассоциированный управляющий (до 2017 г.) поместий, приобретенных им «совместно» с «двумя старинными друзьями», чьи имена почему-то нигде не называются.


Дмитриева называют москвичом, выходцем из семьи музыкантов, выпускником иняза и переводчиком (работал в Совете экономической взаимопомощи и в ООН). Пишут, что он «безумно влюблен в вино и литературу».


При этом сообщается, что господин Дмитриев (1951 г.р.) впервые приехал во Францию «на учебу» в возрасте 23 лет, т.е. примерно в 1974 году. Кроме того, трудился финансовым консультантом и уже 30 лет живет в Швейцарии. У него двойное — российско-швейцарское — гражданство. Региональное деловое издание Var-Entreprises, одно из многих, написавших хвалебную заметку о поместье и его полномочном представителе, подчеркивает: «Под руководством Алексея Дмитриева началось выдающееся возрождение обветшалого поместья, и владельцы не скупятся на средства». Somelliers International в 2014-м уточняло, что «возрождение» должно обойтись в сумму «порядка 100 миллионов евро». На сегодняшний день оно уже во многом осуществлено: открылся ресторан со «звездным» шефом на 60 мест, обновлены и расширены площади виноградников (к 2022 году планируется увеличить производство вина со 160 тыс. до 300–350 тыс. бутылок в год), построена суперсовременная винодельня — по проекту известного бордосского архитектурного бюро Mazières. Стоимость винодельни площадью более 5000 кв. м — около 10 млн евро (данные газеты VarMatin). Концепцию местного вина помогал разрабатывать один из самых известных энологов Франции Стефан Деренонкур. Среди названий вин — Caviar Blanc («Белая икра») и Auroresur la Moskova («Рассвет на Москве-реке» — отсылка к «Хованщине»).


«Из 400 га двух объединенных поместий на леса приходится 300 га, где зайцы, лисы, кабаны, косули, фазаны и куропатки чувствуют себя как дома.


Шато ля Мартинет. Фото: jacquesgantie.com


Еще 50 га отведены под виноградники, 35 га — луга, 10 га — оливковая роща (более 2000 деревьев), остальное — фруктовый сад (800 деревьев), бахча, цветник и огород, — рассказывал Дмитриев сайту RusMonaco.fr. — А еще — трюфелевая роща, ирисы, лаванда».


Редко можно встретить и во Франции, и в России, и в Швейцарии столь удачливого переводчика. При этом в интервью известному французскому деловому изданию LesEchos (статья вышла под заголовком Luxerusse) господин Дмитриев заявлял о том, что для него поместье — «предмет обожания, а не инвестиция».


Фамилия господина Дмитриева также встречается в списке «членов совета директоров с правом индивидуальной подписи» в зарегистрированной в Женеве компании BelbekSA. Дмитриев значился в совете до мая 2017 года. Руководители компании — Альберт Харисов и Виктор Исламов.


Что касается поместья во Франции, то с июня 2017 года «семьи владельцев доверили управление» им молодому французу Гийому Арану. По данным LeFigaro, уставный капитал фермерского хозяйства La Martinette в 2019 году составлял 62,4 млн евро.



Ссылка на источник