Жизнь после дров
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
В стране и мире
02.02.2014 10:31

Республика Саха (Якутия)



Приход газовой трубы в северную деревню меняет буквально все – от распорядка дня до местной экономики


Без «Дружбы» никуда


Ивана Винокурова в поселке Булус зовут «русским Ваней», хотя на самом деле он, как и остальные односельчане, якут и довольно пожилой человек. У него клетчатая рубашка и большие руки с больными суставами. В маленьком домике, обмазанном белой штукатуркой, Иван Степанович живет вдвоем с женой. Дочь и внуки проживают отдельно, но старики держат для них целый шкаф мягких игрушек и всегда ждут в гости.

 

– Сейчас, когда газ провели, и дел-то почти не осталось, – рассуждает дед.

Газ меняет сельскую жизнь почти как лампочка Ильича. Раньше основной зимней мужской заботой в доме были дрова. Их нужно было колоть, бросать в печку, а каждый апрель еще и заготавливать. Апрель в Якутии – это тоже зима, хотя и не – 60, как в феврале, но температура отрицательная. Идти же по дрова следовало километров за пять, поскольку вокруг поселка заповедник. И не один раз идти.

 

– Недели две шло на заготовку дров, по шесть-семь часов в день, – вспоминает Иван Винокуров. – Это с бензопилой. Без «Дружбы» тут, конечно, никуда. Идешь сперва к лесничему – прямо тут, в поселке, он порубочные билеты дает, по 30 рублей за куб. Дальше – в лес.

 

Даже такому небольшому дому, как у Ивана Степановича, на долгую зиму нужно было 70 кубометров дров. Это, к слову, четыре тракторных прицепа. В общем, три года назад, когда в поселок пришел газ, у пенсионера началась совсем другая жизнь.

 

Под новую газовую печку ему в поселковой администрации еще и 30 бревен на пристройку выделили. Так что установлен газовый котел по науке. В отдельном помещении, в бетонной яме, а вокруг все обшито листовым железом. Тут же рядом еще одна новая в хозяйстве вещь – газовая плита, вещь удобная, но непривычная.

 

А вот Анна Птицына, односельчанка Винокурова, настолько освоилась с газовой духовкой, что даже хлеб в ней печет. Муж у нее умер в 2007-м. И с тех пор жила Анна Дмитриевна с дочкой и белорыжей кошкой. В лес по дрова женщины, конечно, не ходили, но всей остальной работы никто не отменял.

 

– Заготавливать дрова старший брат помогал, он тут недалеко живет, а колола я сама. С топором как мужчина управлялась, – признается женщина.

 

Как годовой цикл сельской жизни определяется полевыми работами, так топка печи исстари задавала распорядок зимнего дня.

 

– Часов в шесть встаешь, в доме уже холодно, одеваешься, идешь топить, – вспоминает Анна Птицына. – Это на час-полтора дел. Потом на работу. Потом в 11 снова топить надо, как раз обед начинаешь готовить. И третий раз – в пять-шесть часов вечера. Тут уж нужно дождаться, заслонку закрыть, чтобы угли были. Такой круговорот.

 

Теперь Анна Дмитриевна чувствует себя непривычно свободным человеком. А дрова ей нужны только для бани.

 

– Сидишь так, спиной к батарее прижмешься, хорошо, тепло, – женщина расплывается в улыбке.

 

Год назад у нее родился внук Радомир. Еще неуверенно он делает свои первые шаги по теплому полу. Этот сельский житель прелестей печного отопления уже никогда не узнает.

 

Газ вместо угля


Газ пришел быстро и неожиданно. В поселке Булус (второе название – Тюбинский Наслег) на берегу Лены всего 425 жителей и 29 километров до соседней деревни Маймага. Газовая труба дотуда обошлась в 150 млн рублей, и таких денег местные никогда бы не набрали. Впрочем, и у соседей до недавнего времени никакого газа не было. Так что районное начальство даже от самых туманных обещаний насчет газа воздерживалось.

 

Но тут в Якутии приключилась необычная история. После приватизации принадлежащих республике акций компании «Якутуголь» деньги отправили не в бюджет, а в специально для этой цели созданную Республиканскую инвестиционную компанию с обязательством все до копейки вложить в строительство разнообразной инфраструктуры. Иначе в дотационном регионе все вырученные от продажи 37 млрд рублей пошли бы на затыкание бюджетных дыр. А тут удалось наконец отыскать деньги на несколько больших программ, в том числе и на газификацию.

 

Газ в республике свой, не привозной. Добывается в Вилюйском и соседнем Кобяйском улусах. Оттуда мощный магистральный газопровод идет за полтысячи километров в Якутск, обходя деревни по пути стороной.

 

– Бывало, что газопровод пролегает буквально вплотную к поселку, а газа в самом поселке нет и не предвидится, – рассказывает гендиректор Республиканской инвестиционной компании Петр Алексеев.

 

Конечно, газом для сел дело не ограничилось. На вырученные от продажи угольного предприятия деньги до Якутска дотянули третью нитку труб. Самому первому магистральному газопроводу уже больше полувека, и свой ресурс он выработал, так что будет замена. Кроме того, поменяли часть труб в Якутске и для пущей надежности проложили второй газопровод на другой берег реки Лены.

 

Но больше всего денег потратили именно на села. Хватило пока не всем, но Булус оказался в числе счастливчиков и газ получил. Газопровод был готов в 2010 году.

 

Удачное совпадение


– У меня самого большой дом, я раньше камаз угля покупал: 10 тысяч уголь, 10 тысяч доставка. Сейчас я плачу за газ по 3–3,5 тысячи в месяц. То есть по деньгам я не особо выиграл. Но зато сколько свободного времени, – размышляет Владислав Куприянов из отдела землепользования муниципального образования Тюбинский Наслег. – В администрации я централизованно собирал документы с частников и ездил договариваться о подключении. Не будет же каждый сам для себя ездить. Теперь у нас из 100 домов подключены 90.

 

Кстати, 86 из этих 90 домов подключили бесплатно, за счет субсидии. В Якутии она положена большим малообеспеченным семьям. И ввели ее как раз примерно в то же время, когда в Булус пришел газ.

 

– У нас это очень удачно совпало, – кивает глава администрации Константин Федоров. – А то в других поселках люди скот забивали, чтобы подключиться.

 

Сам же глава, как и несколько других наиболее состоятельных односельчан, подсоединял газ за свой счет. «А то как-то неудобно было бы», – признается он. Сам Константин Федоров, низенький, в сером деловом костюме и унтах – якутская зима дает о себе знать. Мы забрали его из-за праздничного стола, но алкоголем от главы не пахнет. Деловой мужик.

 

В котельной, питающей теплом администрацию, спортзал и еще несколько объектов, сгорает по 450 кубометров газа в сутки. Сорокаградусный мороз не шутка.

 

– Вплоть до – 60 они могут поддерживать нормальную температуру, – рассказывает оператор котельной Аркадий Сивцев. – Сейчас теплее, поэтому один котел работает постоянно, а другой включается время от времени.

 

В подтверждение сказанного с ревом включается в работу второй котел. С ревом, потому что он другой конструкции, может топиться и газом, и дизельным топливом. Тут же в пластиковой емкости 700 литров солярки. Резервное горючее на случай перебоев с газоснабжением.

 

– У нас газифицированы администрация, клуб, почта, дом для работников больницы, оба четырехквартирных дома, ветеринарный участок, маслоцех, спортзал, – перечисляет Константин Федоров.

 

В дальнейшем разговоре выясняется, что ветеринарный участок, маслоцех и спортзал местные построили не за счет района или республики, а сами. Тут, в Якутии, попадаются поразительно живые по общероссийским меркам села.

 

В конторе председатель поит нас чаем с молоком, на столе буханка белого хлеба из местной пекарни. Тоже наследие газификации. В советское время его централизованно пекли в совхозе, но после перестали. Больше 10 лет у кого силы и время были пек дома, как Анна Птицына. Другие покупали привозной. Так продолжалось до января 2011 года, когда за дело взялась местная жительница Марина Сивцева.

 

Топливо для экономики


– Я три года мечтала открыть пекарню, – признается Марина. – Но без газа не потянула бы.

 

Газ нужен даже не для печки. Печка тут как раз электрическая с двумя секциями на 36 буханок каждая. Газовые аналоги рассчитаны на 500 булок, а поселок потребляет 120 летом и 70 зимой. Но без газа предпринимательница Марина разорилась бы на отоплении. И так тысяч 40 в год уходит.

 

Ведь сельская пекарня – бизнес не просто малый, а микроскопический. Первые 250 тысяч рублей дали на открытие своего дела на бирже труда, где Марина стояла на учете. Еще сотней помогла администрация — как раз на подключение к газу. С досками там тоже помогли, уступили недорого с собственной лесопилки. Строили всем миром, с родственниками вместе.

 

– Тут деревня, люди друг другу помогают, – объясняет предпринимательница. – А еще я в это дело вложила девять голов крупного рогатого скота.

 

Сейчас, три года спустя, женщина уже вернула все свои вложения, дает работу двум односельчанам и кормит соседей вкуснейшим свежим хлебом.

 

Из большой экономики известно, что инвестицию в инфраструктуру – большой стимул для бизнеса. Оказывается, все это так же точно верно и для глухой деревушки около великой сибирской реки. Вот и другой местный предприниматель, хозяин крестьянского хозяйства Радик Лукин, после прихода газа надумал расширяться. Сейчас он собирается строить большой коровник на 150 голов. И вопрос отопления для такого помещения – дело принципа.

 

В здешних холодах нормально себя чувствуют только маленькие пузатые якутские лошадки. Даже самой холодной зимой их можно увидеть пасущимися на свежем воздухе. Но то лошади, а всем остальным нужно тепло. На худой конец – топливо.

 

Материал Сайта Коммерсант.ру