Закомалдин Михаил Иванович
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
В стране и мире
07.08.2015 20:29

НЕ ХВАТАЕТ 500 УЧАСТКОВЫХ

- Михаил Иванович, приближаются саммиты ШОС и БРИКС. Ждать ли нам повышенного внимания полицейских? - До мая участковые должны побывать в каждой квартире по всей республике, оставить свою визитку с телефоном и адресом опорного пункта. Проверяем тех, кто владеет оружием, – смотрим, как оно хранится, нет ли нарушений. В принципе, это наша текущая работа, просто сейчас мы ее проводим более плотно. Что будем делать во время саммитов, сколько людей будет привлечено, я сказать не могу – не мы командуем процессом. Но башкирская полиция будет задействована практически вся.

- А будут ли вывозить из Уфы бродяг, чтобы они не попались на глаза высоким гостям?

- Такой задачи перед нами никто не ставил. Да и смысла нет – безусловно, будет определенная работа там, где будут проходить мероприятия. Но ведь это только небольшая часть города. А вот тех, кто находится у нас незаконно, выявляем и выдворяем совместно с УФМС. Но опять же – мы и раньше этим занимались, просто сейчас работа активизирована.

- Вернемся к теме участковых. Вы довольны их работой? Мы, например, своего ни разу не видели…

- Есть проблема нехватки кадров. Только сегодня в республике не хватает 500 участковых! И их нагрузка ложится на всех остальных.

- А почему так? Зарплата маленькая?

- Зарплаты у них нормальные. Да и устроиться хотят многие, но в прошлом году, например, работу получили только 17% желающих. По закону о службе от 2011 года участковым может быть только человек с высшим юридическим образованием. Те, кому позволяет образование, могут не пройти по другим критериям – состоянию здоровья, например. Вот и получается «недобор»: из полиции уволили в прошлом году 1117 человек, а на работу приняли порядка 1000. Сейчас в связи с кризисом прием на работу мы временно приостановили.

- За что чаще всего увольняете?

- Есть разные причины. Большинство уходит по выслуге лет (отслужили 20 лет, заработали пенсии) или достигнув предельного возраста. Кому-то стало тяжело, они поняли, что не туда попали, кто-то ушел по болезни. За проступки и нарушение дисциплины уволили больше ста человек.

АКТИВИЗИРОВАЛИСЬ МОШЕННИКИ

- Какое преступление самое популярное в Башкирии? Изменилось что-то за последний год?

- Автомобили угонять стали реже. Значительно меньше стало грабежей и разбойных нападений. Кражи остаются на прежнем уровне, они, кстати, составляют основную часть преступлений. В последнее время, особенно в прошлом году, активизировались мошенники. Их, в основном, два вида. Первые звонят по телефону («Мама, положи денег на телефон, я потом все объясню»). Вторые действуют через сайты объявлений – предлагают что-то купить, требуют предоплату, а потом пропадают вместе с деньгами. Раскрываемость таких преступлений очень низкая – в прошлом году всего 19%.

- Финансовые пирамиды тоже есть?

- Они как грибы растут! Сейчас мы расследуем 12 уголовных дел. Самое громкое, конечно, «Древпром»: 75 тысяч потерпевших. Есть те, где ущерб поменьше - от 45-50 млн до 50-60 тысяч - они только начинают набирать обороты. Мы не дожидаемся, пока они рухнут. Кстати, из этих 12 только две пирамиды «наши», остальные из других регионов - Татарстана, Саратовской области, Москвы.

- А схемы какие?

- Обещают большие проценты - 15- 25% в месяц, люди несут деньги. Ко мне целыми группами приходят потерпевшие. Я говорю: «Вы же знали, что это пирамида. Хотели получить прибыль за счет других». «Знали, - говорят. – Но мы рассчитывали, что не будем последними». Вернуть часть денег пострадавшие от деятельности «Древпрома», конечно, смогут – за счет продажи арестованного имущества. Но далеко не все.

- А что с убийствами и подростковой преступностью?

- В первом полугодии 2014 года было много убийств. Наверное, страда- ла профилактическая работа с нашей стороны. Большинство происходит на бытовой почве: муж убил жену, сын отца. Но мы усилили профилактику, участковые стали ходить по семьям, которые находятся в зоне риска, - и у потенциальных убийц появился сдерживающий фактор. В результате в январе 2015 года показатель на 40% снизился по сравнению с прошлым годом. Подростковая преступность держится примерно на одном уровне, хотя тенденции к снижению есть.

- Какие районы для вас самые сложные?

- Сложный, например, Иглинский – здесь близость к Уфе сказывается, появляются большие застройки, коттеджи. Люди туда, в основном, ездят отдыхать. Непросто работать в городах Нефтекамске и Туймазы, в Туймазинском районе.

- Вы давно работаете в полиции, преступники стали более изобретательными за это время или, наоборот, «деградировали»?

- Когда я оперативником начинал в 80-е годы, они были более изощренными: то, что касалось подготовки, маскировки, сбыта похищенного. Сейчас все проще. Проще и раскрывать стало преступления. Может, потому что технически мы лучше оснащены стали. Раньше ведь машин не было, пешком ходили. Задержанных я на троллейбусе возил, к поручню наручники прицеплял.

ПОЧЕМУ ТАК ТРУДНО ДОЗВОНИТЬСЯ В ПОЛИЦИЮ?

- Недавно мы проводили эксперимент: дозванивались до всех экстренных служб и проверяли, через какое время ответят. До полиции не смогли дозвониться вообще: после пяти минут ожидания терпение кончилось, пришлось повесить трубку.

- Проблема такая есть. Звонков очень много, а сотрудников не хватает. Процентов 70 звонков к полиции вообще никакого отношения не имеют – просто ночью больше никуда дозвониться не могут. Поэтому линия забита: кошка не может слезть с дерева, сосед сверху топит квартиру, не пускают в ночной клуб. И пока разговор не закончится, вы в трубке будете слышать вызывные гудки. Полагаю, что и гражданам стоит задуматься, по каким вопросам стоит обращаться в полицию, а какие никак не относятся к нашей компетенции. В прошлом году мы добавили 12 единиц в УВД Уфы на «02». Не помогло. Но нельзя же до бесконечности линии увеличивать!

- Какие технические новинки удалось взять на вооружение? В американских сериалах показывают, что убийцу можно поймать по капле крови…

- У нас, конечно, есть серьезная техника, которая позволяет раскрывать преступления. Но о ней я говорить не буду. - Лучше, чем на Западе? - В чем-то лучше, в чем-то хуже. В Англии, например, очень хорошо развито видеонаблюдение, на каждом доме камеры стоят. Несколько лет назад были массовые беспорядки, так вот никто никого не задерживал. Неделю хулиганы побузили, пожгли что-то, а потом 1700 человек сразу задержали – всех через камеры видеонаблюдения вычислили. У нас такого пока нет, к большому сожалению.

- То есть нужно больше камер?

- Камеры – не панацея, конечно. Но здорово помогают раскрывать преступления.

- А вообще опытом приходилось обмениваться?

- Когда я в Карелии работал, приходилось несколько раз в Финляндию ездить. Но особо учиться нечему: у всех свои законы и разный подход к работе. И потом, у нас в республике, например, раскрываемость в январе была 68%. Где у них такие показатели? Или вот недавний случай: на Новый год итальянские полицейские устроили забастовку. Я слабо представляю, что у нас кто-то не выйдет на службу, когда ему положено в праздничный день. Даже самый плохой сотрудник все равно выполнит задачу, которая перед ним ставится. А эти просто не пошли.

- У полицейских многовато бумажной работы… Удается справляться?

- Самый большой бумажный документооборот, который отнимает процентов 60-65 времени, – это реагирование на заявления граждан. Я уже пофамильно знаю человек 20 постоянных авторов. Одной женщине, например, не нравится, что остановка рядом с ее домом – хочет, чтобы ее перенесли. Она уже дошла до Европейского суда по правам человека. Бывает, что предприниматели, проиграв дело в суде, пытаются действовать через нас. Конечно, все это вопросы не к полиции, но на каждое заявление мы обязаны отреагировать, подготовить обоснованный ответ.

 

Ссылка на источник